Стала счастливой обладательницей американского Vogue со Скарлетт Йоханссон на обложке. Пока успела только прочитать, как 27-летняя Скарлетт говорит журналисту, что не хотела бы вернуться в свои молодые 20 лет, ей и так прекрасно.

Ох, Скарлетт, в 27 я тоже так считала, а в 30 лет, попомни мои слова, думаешь уже совсем по-другому!

Кстати, кто еще не знает: я вовсе не удаляла свой жеже на 4 дня. Просто это компания «СУП» накануне первомайских праздников решила, что мой журнал нужно заморозить за нарушение пользовательского соглашения.

В каком конкретно нарушении меня подозревали – мне не рассказали. Просто прислали ответ на мое письмо в таком стиле: «Мы подозревали вас в нарушении пользовательского соглашения (ссылка на полный текст соглашения), но наши подозрения не подтвердились. Приносим извинения».

Какой именно пост стал поводом для меры, которую в самой компании называют крайней и применимой только к отъявленным нарушителям, я не знаю. Наверное, фоточка жирафа или голубоногой олуши. Или, может быть, обсуждение любимых книжек.

Для меня это стало очевидным знаком, что ничего хорошего с Живым журналом уже не будет, и пора выбирать альтернативы. Но ни в фейсбуке, ни в твиттере я далеко не чувствую себя так уютненько. Да и прожил этот жеже достаточно лет для того, чтобы скучать по нему как по чему-то важному. Так что вроде и надо бежать, и некуда.

Компании «СУП» я уже посылала луч поноса, а теперь пошлю еще один. Мало им было довести Живой журнал до того, что люди из него побежали, так и тех, кто упорно остается, они выдавливают беспредметной заморозкой журналов.

Подумалось тут, что вместо дурацкого посвящения первокурсникам гумфака и журфака нужно читать вводную, как трибутам в "Голодных играх":

Через 10 лет 40 % из вас окажутся в декрете, 30 % будут работать пиарщиками и выносить мозг бывшим одногруппникам, если те напишут что-то нелестное об их компании. 10 % будут строчить платные комментарии в пользу правящей партии, еще 10 % - заниматься новостями и бесконечно изумляться окружающей идиотии. Оставшиеся 10 сопьются или эмигрируют. И только один из вас, возможно, станет хорошим журналистом, вечно задроченным и глубоко несчастным.

После покупки своего первого Киндла я стала, что называется, качать все, что вижу. Кое-что покупаю. Значительную часть успеваю читать.

В связи с этим, дорогие друзья, у меня к вам серьезное предложение. А назовите мне, если не жалко, книжку, которая точно входит в тройку ваших любимых. Или автора. Обещаю проявить к книжке серьезный интерес. Читаю-то я вообще все подряд, даже упаковки соков, так что в жанрах не стесняйтесь. Ну разве что вы мне посоветуете учебник высшей математики на французском языке, тогда, конечно, будут сложности.

Совет за совет: моя неизменная тройка любимых авторов выглядит довольно банально.

Сомерсет Моэм «Пироги и пиво», «Острие бритвы»;
Владимир Набоков «Машенька», «Дар»;
Гайто Газданов «Вечер у Клэр», «Ночные дороги».

Фото ru.wikipedia.org

Это голубоногая олуша. Она живет на Галапагосских островах. Как сообщают нам Википедия и журнал «Афиша-Мир», когда у голубоногих олуш начинаются брачные игры, самец приносит самке веточку или еще какую-нибудь ерунду, а потом начинает демонстрировать свои ноги. Если ноги окажутся недостаточно синие, самец рискует быть отвергнутым и остаться в одиночестве.

Через месяц мне исполнится 30 лет, и я не понимаю, чем гордиться в чертов юбилей: на Галапагосских островах не бывала, голубоногих олуш не видела.

3 января, а основное достижение зимних каникул мне уже понятно: я видела живых жирафов в красноярском зоопарке «Роев ручей». Еще были пингвины и крокодил.

Завтра посмотрим, что там за Пикассо завезли в прохоровский арт-центр, но чтобы перебить впечатление от жирафа, Пикассо придется сильно постараться.



Фото petroo

Сложила немножко книжек в чемодан, решила отнести в "Букинист", а стопка на книжном стеллаже даже не уменьшилась. Пока моя карьера книготорговца в зачаточном состоянии, вспомню, как в прошлом месяце пыталась освоить профессию личного фотографа американского каноэ.

Домашних котов принято считать эталонно ленивыми созданиями, но мы недавно поняли, что они, в сущности, те еще трудоголики.

Когда-то в детстве их наняли на работу с малопонятными должностыми обязанностями «создавать уют» и окладом «две миски в день». С тех пор они пашут на этой работе без выходных и праздников и создают уют в меру своего понимания: лежат под лампой, лежат на полу, кверху пузом или калачиком, умильно щурясь или насторожив уши. А если кому-то из работодателей кажется, что обезглавленный стриж, размазанный по ковру, выглядит не совсем уютно, так ведь предупреждать надо.

Одному моему знакомому коту регулярно задерживают зарплату, но он даже не пытается уволиться: безработица в кошачьем мире ужасная. Так что, бывает, повозмущается бессовестностью начальства и опять заступает на пост под настольной лампой.

Внезапно ощутила новогоднее настроение и попыталась составить тройку самых важных книг, которые прочитала за год. Получилась совсем не тройка.

Детективы Питера Робинсона про Алана Бэнкса, например, In a Dry Season или Cold Is the Grave
Очень длинная серия из 19 на сегодня романов про английского детектива-инспектора, который начал сгорать на службе в Лондоне и перехал в Йоркшир, думая, что работать здесь будет спокойнее. Главный герой – довольно приятный тип, любитель оперы, женщин, хорошего виски и рабочих совещаний в пабах. Книжки простецкие по стилю, но интригу держат, и хочется еще. А так как на русский переведены только два романа, а в Киндле есть словарик, то десятую историю я уже читала, практически не напрягаясь. Спасибо Киндлу и Алану Бэнксу, они сделали мой год.

Джулиан Барнс «Ощущение конечности»/ Джонатан Франзен «Поправки»
Не смогла выбрать из двух отличных романов, типично английского и типично американского, так что пусть будут оба. Отмеченный Букером Барнс про стареющего англичанина и его прошлое, врывающееся в настоящее, а Франзен, тоже в свое время расхваленный, развенчивает мечты среднего класса об идеальной семье на примере одной из них.

Мариам Петросян «Дом, в котором...»
А вот эту книжку пересказать невозможно. Такое ощущение, что ее не писали, как обычный роман, главу за главой – она просто выпала из головы своего автора готовым увесистым томом. К прочтению обязательна.

В последнее время вместо привычных снов-фильмов мне стали сниться тексты. Как будто, как только ухо касается подушки, кто-то начинает нашептывать в него целый роман, и не просто, скажем, сюжет, а текст целиком, вместе с метафорами, запятыми и прямой речью. Каждое утро просыпаюсь с ощущением потерянного Букера, но записать ничего не пытаюсь: это вроде бы делали и люди поумнее меня, и я не припомню, чтобы что-то получилось, кроме таблицы химических элементов.

Тяжело в мире, придуманном экстравертами, быть самым настоящим, махровым интровертом – тем, кто не выносит компаний больше трех человек и сторонится людей, стремящихся заполнить собой чужое личное пространство, прохладно относится к коллективному труду и с недоверием – к массовому энтузиазму, а самыми счастливыми моментами в жизни считает те, когда никто не трогает.

Очень сложно бывает разрешить себе быть собой. Хорошо, когда получается.



Фото petroo

Волшебная все-таки в этом году осень.

Моя обувь прямо противоречит моему образу жизни. Эти туфли и сапоги предполагают, что их владелица не бегает за электричками через железнодорожные пути, не ходит по развалившимся новосибирским тротуарам и не прыгает через лужи на улице Ленина, не говоря уж про Академгородок.

Интересно, кто под кого прогнется первым: жизнь улучшится, или я ноги переломаю.

Зря вы, господа, в жеже перестаете писать, здорово же было когда-то – умные люди, длинные тексты. А по твиттерам этим вашим не разобрать – то ли человек правда дурак, то ли ему просто некогда.

Я вот, например, все еще припоминаю petroo, что ему понадобились полгода и личное знакомство, чтобы наконец зафрендить меня в ответ. А он мне честно отвечает, что я вообще-то была дура набитая и писала посты со смайликами, так что френдить меня не было никакого резону.

Фото petroo

В этом году окончательно стало понятно, что лето для сибиряков теперь платное – сколько купишь, столько и погреешься. Моих заработков хватило на 10 дней на побережье Коста-Дорада, и странно было смотреть на местных, для которых лето и море – бесплатные и само собой разумеющиеся. Загар все еще держится, назад все еще хочется.

Нет, слушайте, я не понимаю этих стонов на тему того, что дети перестали ходить в библиотеки. Да сейчас можно ребенку Киндл купить сразу с рождения — и пусть себе читает, что хочет, хоть «Гарри Поттера», хоть Дюма, хоть Пушкина. Все, что раньше было в закрытых фондах — теперь в открытом доступе, чего нет на русском, найдется на английском. Ни тебе еженедельных походов в библиотеку с тяжелыми сумками, ни попыток читать помедленнее, ни мук выбора — 3 тыщи за электрическую книжку и счастье навсегда. Все, приехали, будущее уже наступило.

Между тем, на рабочем столе моего ноутбука впервые появились обои. Вот такие:



Дайте близорукому человеку контактные линзы и фотоаппарат, и ему покажется, что весь мир у него в кармане.

Один из мифов про интернет - это что блоги и соцсети добавили невыносимой легкости в личную жизнь офисного планктона: сегодня легко познакомились, завтра легко расстались. Штука, однако в том, что да, здесь легко знакомятся, но никогда никто не расстается.

Еще сколько там, лет 6 назад, можно было вычеркнуть бывшего из жизни. Сейчас его надо вычеркнуть еще из френд-ленты. Аськи. Вконтакта, фейсбука. Обнаружить, что забыла про твиттер. Вспомнить, что интеллигентные люди не закатывают истерик на пустом месте, и ниоткуда никого не вычеркивать.

И оказывается, что это навсегда, что бывшие теперь всегда рядом. Невозможно не узнать о том, что кто-то из них отдохнул на море, кто-то уехал совсем, а кто-то женился и завел детей. Нельзя просто взять и забыть - что-нибудь напомнит. И в лучшем случае, наткнувшись на дурацкий пост или фоточку, хмыкнешь "Эк ведь меня угораздило-то". А в худшем начнешь вспоминать все хорошее, забывая, как водится, про плохое.

Это значит, что больше нельзя закончить неудавшиеся отношения и начать новые с чистого листа. Нет больше чистых листов, есть один бесконечный, наполовину исписанный ерундой. Похоже, остается только одно - как-то научиться желать нашим бывшим счастья без нас.

Ортодонт обещал выступить персональным Дедом Морозом и снять мне брекеты ровно к Новому году. Надеюсь, когда я смогу наконец нормально улыбаться, причин это делать тоже прибавится.

В сущности, через два с лишним года я уже почти и не помню, зачем мне это понадобилось. Кажется, просто хотелось стать красивее. Надо было нос исправить, вышло бы намного дешевле и быстрее.

В связи с нежной любовью к Киндлу я за последние полгода купила всего одну бумажную книжку - "Записки психиатра" Максима Малявина, а второй, судя по всему, будет "Любовь во время чумы" Маркеса. Романа почему-то годами не было в магазинах, а теперь вот его наконец переиздали, и можно перечитать. Так что кто, например, нечаянно забыл, что бывают на свете бумажные книги - самое время вспомнить, роман хорош до невозможности. Думаю, киндлы не обидятся, книжка все-таки ни много ни мало, а о вечной любви.